С 1 сентября вступает в силу Закон Республики Беларусь «О Правилах белорусской орфографии и пунктуации».

О том, для чего понадобилось вносить изменения в белорусское правописание и почему в нем еще останутся исключения, KP.BY беседовала с одним из разработчиков новой редакции, советником министра образования по связям со СМИ и общественностью, заведующим кафедрой стилистики и литературного редактирования Института журналистики БГУ, доктором филологических наук, профессором Виктором ИВЧЕНКОВЫМ.

— Так получается в жизни, что когда происходят какие-то социальные катаклизмы, революционные изменения, то, как правило, «отвечает» за эти преобразования орфография, — рассказывает профессор. — Так было в 1917 — 1918 годах, когда из русского языка были изъяты четыре неинформативные буквы: твердый знак, фита, ять и ижица. У нас это отозвалось своеобразным эхом в 1933 году, когда была проведена реформа белорусского правописания. Та реформа была для нашего языка позитивной. Но всегда в бочке меда есть ложка дегтя. Такой ложкой дегтя можно считать слова, которые мы сейчас считаем советским анахронизмом. Несмотря на то, что в белорусском языке действует принцип аканья, с 1933 года рекомендовалось писать «пролетарыят», «комунізм».

Следующие изменения произошли уже после хрущевской оттепели. У русских появился новый свод правил в 1956 году. К нам это снова пришло эхом в 1959 году. Тогда стали писать «пралетарыят», «камунізм”, но оставили «выканком», «райком», «партком». Эти слова просуществовали в белорусском языке до 2008 года, когда был принят закон «Аб правілах беларускай арфаграфіі і пунктуацыі”. И тут мы не стали ни на кого оглядываться, хотя в России новый свод правописания был подготовлен еще в 2000 году. Но он был положен под сукно.

ЧЕЛОВЕК СТРЕМИТСЯ К УПРОЩЕНИЮ ЯЗЫКА

— Изменения, вступающие в силу с 1 сентября, готовились достаточно долго.

— Да. Любые изменения в языке — очень деликатная тема, но вырастают они не на пустом месте. Активная дискуссия по белорусскому правописанию шла с начала 90-х, когда Беларусь получила суверенитет. Тогда, к примеру, обсуждали, возвращать мягкий знак в язык или нет. Многие утверждали, что если мы его не вернем, то, мол, не будет и белорусского языка. На самом деле это не так. Ведь тогда в слове «сціпласць” нужно было бы писать мягкий знак три раза. А каждый школьник знает, что если звуки З и С стоят перед мягкими согласными, то произносить их нужно мягко: «песня», «звер», «снег». Такой мягкий знак только засорял орфографию. Язык — интеллектуальная сфера человеческой жизнедеятельности. И человек всегда стремится к тому, чтобы максимально более экономно выразить свою точку зрения.

Венцом этих дискуссий стала научная конференция о белорусском правописании 1992 года. Говорили на ней о том, что язык должен избавиться от той самой ложки дегтя — всего наносного, временного в правописании. Ну, как объяснить школьнику, почему «на ўроку” мы пишем с у кратким, а «ва універсітэце” у долгое? Это не поддавалось никакой логике. Ведь фонетика в данной позиции не различает заимствованное слово и не заимствованное. Закономерность должна распространяться на всю массу языка. А мы игнорировали у краткое.

— Почему?

— У краткое называли даже буквой-паразитом. На самом деле эта буква — ярчайшее отличие нашего языка. Поэтому в новой редакции узаконено то, что у краткое в заимствованных словах будет писаться почти во всех случаях кроме конечных -ум и -ус: сімпозіум, калегіум. Хотя белорусу трудно произнести в этих словах чистое «у».

— Почему же в новой редакции это исключение сохраняется?

— Я уверен, это переходное состояние.

БЕЛОРУССКИЙ ЯЗЫК ИЗБАВИЛИ ОТ ИСКЛЮЧЕНИЙ

— Почему же обсуждение, которое началось в начале 90-х, привело к результату только спустя почти два десятилетия?

— Такую работу невозможно провести за год или два. В 1997 году под руководством академика Подлужного был разработан проект новой редакции правописания. Над ним работали самые видные белорусские лингвисты. Документ, подготовленный этой комиссией, был распространен среди преподавателей, ученых. Но прошло почти десять лет, за которые он не только не был принят, но даже никем толком не обсужден. В конце 2005 года проект попал в Министерство образования. Его принес директор Института языка и литературы Национальной академии наук Александр Лукашанец, который активно взялся за дело. Однако принятая новая редакция правил правописания кардинально отличается от того проекта. Я специально сохранил для студентов экземпляр первоначального варианта. Документ претерпел большие изменения. К примеру, предлагалось писать не «адажыа», а «адажыё» на манер слова «радыё». Для многих загадка, как это слово могло проникнуть в современный белорусский язык. Как заимствованное слово, оно должно было звучать как «радыо» или «радыа». Если это диалектная форма, то в деревнях говорили или «радзіва” или “радыва”. Но если что-то в языке очень быстро распространяется, то оно может, не подчиняясь лингвистическим закономерностям, попасть в язык. Так случилось и с этим словом, ведь радио — рупор агитации и пропаганды, и советская власть была заинтересована, чтобы он “вещал” в каждой хате. Так это слово попало в белорусский язык, но в виде исключения. Но как можно исключение распространять на большую группу слов? На самом деле к словам вроде адажио следовало применить закон аканья, характерный для белорусского языка. Белорус никогда не скажет “адажыо”, фонетическая сила языка не позволяет делать два ударения в этом слове.

Поэтому с 2006 по 2008 год работала рабочая группа, которую создал министр образования Александр Радьков. Мы работали очень интенсивно. В группу входили энтузиасты, люди новой формации, которые сформировали свои речевые вкусы на произведениях Короткевича, Брыля, Науменко.

ВЫУЧИТЬ ВСЕ НОВОЕ — ЗА ТРИ ГОДА

— Все удалось воплотить в новой редакции?

— Из языка ушло много исключений. Ведь все трудности возникают в первую очередь с заимствованными словами. Если бы в белорусском языке были только родные слова, наверное, школьники диктанты писали только на “отлично” — настолько в родной лексике все прозрачно и мотивировано. Когда новая редакция войдет в силу, белорусы сами почувствуют, что писать на белорусском языке будет намного проще.

ЧТО ИЗМЕНИЛОСЬ

В заимствованных словах, оканчивающихся на -эль, -эр теперь будет писаться буква а: лідар, кампьютар, кроме слов собственных: Юпітэр.
Раньше: лідэр, камп’ютэр

В первом слоге перед ударением Е будет переходить в Я и в словах: дзявяты, дзясяты, сямнаццаць, васямнацць.
Раньше: дзевяты, дзесяты, семнаццаты, васемнаццаты

У краткое будет писаться после гласной в начале слова и в заимствованных словах: ва ўніверсітэце, для ўніята. Кроме слов, которые оканчиваются на -ум, -ус: прэзідыум, радыус. В конце заимствованных слов неударное у тоже не сокращается: фрау, Шоу, ток-шоу.

Раньше: ва універсітэце, для уніята

Сочетание согласного звука Й с гласными в заимствованных словах будет передаваться йотовыми гласными: Нью-Ёрк.
Раньше: Нью-Йорк

Мягкий знак не пишется в прилагательных с суффиксом -ск, образованных от существительных на -нь: цяньшанскі.
Раньше: цяньшаньскі

В аббревиатурах сокращенные части пишутся в соответствии с полными словами: гарвыканкам (гарадскі выканаўчы камітэт), лінкар (лінейны карабель).
Раньше: гарвыканком, лінкор

В заимствованных словах при соединении приставок (аб-, ад-, над-, пад-, спад-, перад-, дэз-, суб-) со словами, начинающимися с і, вместо і пішется ы: дэзынфармація, субынспектар
Раньше: дэзінфармацыя, субінспектар

Наименования наивысших божеств в религиозных культах, слова в словосочетаниях с этими словами пишутся с большой буквы: Бог, Саваоф, Аллах, Шыва, Усявышні, Усемагутны Бог, Царыца Нябесная, Месія.
Раньше: эти слова писались с маленькой буквы